в легендарные времена странствия евреев по пустыне. О том, что огонь постоянно поддерживался на жертвеннике, стоявшем во внутреннем дворе исторического храма, сообщает ряд талмудических текстов. Для этой цели в середине поверхности жертвенника находилась большая груда золы, именовавшаяся tappuaḥ, т.е. «яблоко» (m. Tamid 2.2). После разрушения Второго храма продолжением этой практики является именуемая «вечным огнём» (nar tamid) лампада, постоянно горящая в каждой синагоге перед ковчегом, в котором хранятся свитки Торы.
Алтарь Второго храма в Иерусалиме был трёхступенчатым. Это можно заключить уже из Книги пророка Иезекииля. Как упоминалось, её последние части возникли в среде иерусалимского жречества персидской эпохи. В число этих частей входят видение поля сухих костей (Иез. 37, 1—14), пророчество о двух жезлах (Иез. 37, 15—28), пророчество о Гоге и Магоге (Иез. 38—39) и видение нового храма (Иез. 40—48). Описание жертвенника эсхатологического храма (Иез. 43, 13—17), по всей видимости, в какой-то степени отражает исторические реалии персидского времени. Согласно этому описанию, жертвенник состоял из трёх ярусов – «малого выступа» («azara qəṭanna), «большого выступа» («azara gədola) и собственно жертвенника (har’el). Талмудические тексты также говорят, что жертвенник Второго храма состоял из трёх ступеней, и жрецы по пандусу поднимались на его вершину, где постоянно горел огонь.
Алтарь огня в Пасаргадах
Непрерывно горящий огонь (пехл. ātaxš <ī> hamēšag-sōz) является обязательной принадлежностью зороастрийского алтаря. Самый ранний образец такого алтаря известен в Пасаргадах – городе, построенном Киром Великим в качестве столицы своей империи. Датируемый правлением этого царя алтарь представляет собой трёхступенчатое сооружение с лестницей с одной стороны, на вершине которого постоянно поддерживался священный огонь. Учитывая, что, если верить Езд. 1, 1—2, Второй храм в Иерусалиме был построен по приказу Кира как дом «бога небесного», под которым в документах персидской эпохи мог пониматься Ахурамазда, алтарь в Пасаргадах мог послужить прямым прообразом для иерусалимского жертвенника.
Дополнение. Персидские заимствования в языке Еврейской Библии
’adrazda «твёрдо» (Езд. 7, 23) <др.-перс. *drzdra, авест. zrazda «твёрдый»
’aḥašdarpan «сатрап» (Езд. 8, 36; Есф. 3, 12; 8, 9; 9, 3) <др.-перс. ḫšaçapāvan
’aḥašteran «царский» (Есф. 8, 10, 14) <др.-перс. ḫšaça + ana-
’appeden «дворец» (Дан. 11, 45) <др.-перс. apadāna
’ariḵ «подобающе» (Езд. 4, 14) <др.-перс. ārya-ka «по-арийски»
’asparna «усердно» (Езд. 5, 8; 6, 8, 12, 13; 7, 17, 21, 26) <др.-перс. *asparna «полный»
’uššarna «облицовка» (Езд. 5, 3, 9) <др.-перс. *āčarna
genez / ganzak «сокровищница» (Есф. 3, 9; 4, 7; 1 Пар. 28, 11) <др.-перс. *ganza / *ganza + ka
gizbar «сокровищехранитель» (Езд. 1, 8) <др.-перс. *ganzabara
dat «закон» (Езд. 8, 36; Есф. 1, 8, 13, 15, 19; 2, 8, 12; 3, 8, 14, 15; 4, 3, 11, 16; 8, 13, 14; 9, 1, 13, 14) <др.-перс. data
nadan «ножны» (1 Пар. 21, 27) <др.-перс. *nidāna
ništewan «письмо» (Езд. 4, 7; 7, 11) <др.-перс. ništāvan «письмо», парф. nštw’nk «документ»
parwar / parbar «передний двор» (4 Цар. 23, 11; 1 Пар. 26, 28) <др.-перс. *paribāra
pardes «сад» (Неем. 2, 8; Еккл. 2, 5; Песн. 4, 13) <др.-перс. *paridaida, мид. *paridaiza, авест. pairidaēza
partem «знатный человек» (Дан. 1, 3; Есф. 1, 3; 6, 9) <др.-перс. fratama
pat-bag «кушанье» (Дан. 1, 5, 8, 13, 15, 16; 11, 26) <др.-перс. *patibāga
pitgam «указ» (Есф. 1, 20; Еккл. 8, 11) <др.-перс. *patigāma
patšegen / paršegen «список» (Есф. 3, 14; 4, 8; 8, 13; Езд. 7, 11) <др.-перс. *patičagnya
raz «тайна» (Ис. 24, 16 (?); Дан. 2, 18, 19, 27, 28, 29, 30, 47; 4, 9) <др.-перс. *raza
tiršata «наместник» (Езд. 2, 63; Неем. 7, 65, 69; 8, 9; 10, 2) <др.-перс. *tršāta, авест. taršta «почтенный»
В Еврейской Библии единожды встречается этноним «арий» в письме персидских чиновников Рехума и Шимшая царю Артаксерксу I в выражении ’ariḵ «подобающе» (<др.-перс. ārya-ka «по-арийски»): «Так как мы едим соль дворца, и ущерб для царя не подобает нам (l’ ’ryk-ln’) видеть, поэтому мы посылаем донесение к царю» (Езд. 4, 14).
Вефиль
Святилище в Вефиле (или Бетэле – евр. bet-’el «Дом или Храм Эла») в конце II тыс. до н.э. было главным религиозным центром племенного объединения Израиль (евр. yisra’el «Да правит Эл»), а позднее – Израильского царства, созданных на его месте ассирийских и вавилонских владений и персидских провинций Самария и Иудея. Возникнув первоначально как место поклонения главному ханаанейскому богу Элу, после завоевания пришедшими из Заиорданья яхвистскими племенами оно стало центральным святилищем отождествлённого с Элом Яхве. Впоследствии роль главного центра яхвистского культа была узурпирована у Вефиля Иерусалимом – отчасти после гибели Израильского царства в конце VIII в. до н.э. и окончательно на рубеже VI—V вв. до н.э., когда Вефильское святилище исчезает со страниц письменных источников.
В настоящее время на месте Вефиля находится арабская деревня Бетин, расположенная на оккупированных Израилем палестинских территориях в 5 км к северо-востоку от Рамаллы. Археологическими раскопками найти следы храма эпохи Израильского царства пока не удалось (вероятно, они находятся под современной застройкой). По этой причине тексты Еврейской Библии остаются единственным источником для реконструкции истории Вефильского святилища.
Современный вид Бетина
По частоте упоминаний в Еврейской Библии из всех мест Вефиль занимает второе место после Иерусалима (71 раз против 669). Впервые ЕБ упоминает Вефиль в рассказе об Аврааме. По приходе из Харрана в Ханаан «праотец евреев» останавливается сначала в Сихеме, где строит жертвенник Яхве, а потом ставит свой шатёр между Вефилем и Аем, где также строит жертвенник Яхве и призывает его имя (Быт. 12, 8). После возвращения из Египта Авраам кочует между Негевом и Вефилем (Быт. 13, 3—4).
Однако текстологический анализ свидетельствует, что связь Авраама с Вефилем является поздней и искусственной. По происхождению он является локальным героем, связанным с Негевом, Хевроном и Беэр-Шевой (Вирсавией). Хронологически самым ранним автором, упоминающим Авраама, является пророк Иезекииль (нач. VI в. до н.э.): «Живущие на опустелых местах в земле Израилевой говорят: Авраам был один и получил в наследие землю сию, а нас много; итак нам дана земля сия в наследие» (Иез. 33, 24). Следующим по времени является свидетельство Третье-Исайи (V в. до н.э.), который от имени вернувшихся из Вавилона изгнанников сетует: «Авраам не знает нас, и Израиль не признаёт нас своими» (Ис. 63, 16). Оба эти текста свидетельствуют, что Авраам изначально был автохтонным южноханаанейским героем, и в таком качестве к нему апеллировали евреи, оставшиеся в земле Израиля, в спорах со своими угнанными в Вавилон соплеменниками.
Именно в связи с этой полемикой жреческими авторами, находившимися в Вавилонии или уже вернувшимися из неё, была сочинена история о приходе Авраама по приказу Яхве в Ханаан из Ура Халдейского (т. е. Вавилонии), чтобы представить его своим собственным предтечей. На этом этапе развития истории Авраам оказался связан с Вефилем, а также, вероятно, превратился в деда Иакова. Изначально Авраам и Исаак (в первой версии легенды всё-таки принесённый в жертву отцом) не имели никакого отношения к северному герою Иакову, жизнь которого тексты ЕБ связывают с Вефилем, Сихемом, Галаадом, Мицпой, Маханаимом и Пенуэлем.
Библейский образ Иакова-Израиля, в свою очередь, объединяет в себе черты двух лиц – прародителя ханаанейского племенного объединения Израиль и прародителя
